Институт
Устав института
 
Администрация
 
Наши сотрудники
 
Директоры института
 
Новые издания
 
Известные чуваши, проживающие за пределами республики
 
Научная библиотека
 
Научный архив
Навигация
О нас говорят
 
Чувашский гуманитарный вестник
 
Чувашская энциклопедия
 
Сотрудники института - ветераны Великой Отечественной войны
 
Сайты-партнеры
 
Реквизиты
Календарь
«    Май 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
Опрос

Архив
Август 2017 (2)
Май 2017 (23)
Апрель 2017 (58)
Март 2017 (39)
Февраль 2017 (42)
Январь 2017 (17)

Ссылки

Официальный портал органов власти ЧР

Министерство образования РФ

Российский гуманитарный научный фонд

Высшая аттестационная комиссия

Портал органов СМИ ЧР

Чувашское книжное издательство

 
Внимание! Вы находитесь на старой версии сайта. Новая версия тут.
Чувашский государственный институт гуманитарных наук » Новости » АТНЕР ХУЗАНГАЙ: «Это сладкое слово Свобода…»
АТНЕР ХУЗАНГАЙ: «Это сладкое слово Свобода…»
Категория: Новости, Дата: 12.01.2015, 12:51, Просмотров: (1154)
АТНЕР ХУЗАНГАЙ: «Это сладкое слово Свобода…»
АТНЕР ХУЗАНГАЙ: «Это сладкое слово Свобода…»

Детям великих людей редко удаётся выбраться из-под тени родительской славы. Но судьба Атнера Хузангая не тот случай. Имя сына народного поэта Чувашии Педэра Хузангая и народной артистки СССР Веры Кузьминой вписано в новейшую историю народа отдельной страницей. Для интеллигенции постсоветской эпохи он стал символом возрождения и независимости чувашской нации.
Яркий литературный критик, остроумный публицист, редкого профиля филолог-востоковед, уважаемый университетский преподаватель – творческая натура Атнера Петровича многогранна. Но потомкам, думается, будет интересна прежде всего его активная общественно-политическая деятельность в начале переломных 1990-х, когда он серьезно претендовал быть первым президентом новой суверенной Чувашской Республики.
Это были времена «разгула демократии» – в хорошем смысле слова, как любит повторять Хузангай. Выборы проходили честно, в атмосфере политической свободы, плюрализма мнений, открытой полемики. Предвыборные программы кандидатов обсуждались в печати, в поездках, на встречах, и каждый гражданин мог высказать своё мнение, задать злободневный вопрос… На выборах президента Чувашии в 1991 году за Атнера Хузангая проголосовало свыше 46% избирателей – больше, чем за всех остальных кандидатов (Петра Ивантаева, Леонида Прокопьева, Эдуарда Кубарева), но выборы были признали недействительными. В 1993-м филолог Хузангай уже уступил юристу Николаю Фёдорову.
Накануне предвыборной гонки-2015, когда жителям Чувашии предстоит определиться, кого они хотят видеть на посту Главы республики, очень важно услышать авторитетное мнение. Атнеру Хузангаю 66, молодой пенсионер и свободный художник, который может позволить себе иметь собственное мнение по многим социальным, культурным и политическим коллизиям. Кажется, лучшего собеседника журналисту и не найти.
- Атнер Петрович, первый вопрос про предстоящие в новом году выборы Главы Чувашии. О своём желании участвовать в них уже заявили Анатолий Аксаков от «Справедливой России», действующий глава Михаил Игнатьев. Наверняка, коммунисты выдвинут Валентина Шурчанова, не останется в стороне ЛДПР, своего ставленника будет продвигать бывший президент ЧР Николай Фёдоров.
На чьей стороне Ваши предпочтения? Какие итоги выборов прогнозируете? Спрашиваем Вас как опытного политика и национального лидера.

- Сегодня выборов нет как таковых, я считаю. Выборы не будут прямыми – будет назначение по согласованию с Кремлём. Выборами их можно назвать условно. Если найдётся кандидатура, которая будет устраивать и Кремль, и местный электорат, этого человека и «выберут».
Игнатьев как человек мне нравится, нравится, как он выступает и говорит, но общаться с ним лично мне не доводилось. Во всяком случае, мне кажется, что по сравнению с Фёдоровым он ближе к нуждам обычных, простых людей, лучше их понимает. Николай Васильевич в своё время пытался нас постоянно чему-то обучать, представляя всех в Чувашии неграмотными, непонимающими, а он юрист и всё понимает. У Игнатьева такого менторского тона нет, нормально с людьми общается.
По поводу результатов его деятельности? Думаю, экономика, сельское хозяйство, промышленность развиваются сами по себе, независимо от степени участия в них Главы республики. По крайней мере, они должны развиваться, опираясь на свои ресурсы. Президент США ведь не вмешивается в деятельность крупных американских корпораций, они функционируют независимо от него. У нас, конечно, всё не так, и строй у нас непонятно какой – вроде капиталистический, но органы власти, чиновники обязательно присутствуют в экономике, и чаще всего по линии коррупционной. Это ненормально, вероятно.
В идеале потенциальный кандидат должен сформулировать нечто вроде политической философской доктрины, в которой были бы учтены уроки многовековой чувашской истории и национальные интересы чувашской нации в современных условиях. Я не вижу пока личностей, которые были бы способны определить перспективу достойного существования и развития чувашской нации. Как мы говорим, мехел ёитмен…
- Но многие критикуют Игнатьева за его невысокий интеллигентный уровень, ставят ему в вину недальновидность. Говорят, что он не тянет на политического лидера республики.
- У нас глава не должен быть великим политиком или идеологом. При той вертикали власти, которая сейчас существует в стране, это и неважно, кто будет главой в регионе. Он не может формулировать какие-то самостоятельные идеи, ему никто и не позволит сделать это. При нынешней политической системе только один глава республики может позволить себе такое – Рамазан Кадыров, который время от времени выступает с некоторыми эпатирующими заявлениями, незаконными, на мой взгляд, но ему никто даже замечания не делает. Последнее, что он сказал после недавнего теракта в Грозном: нужно взять семью этого террориста, выслать их куда-то, а дом этой семьи сжечь. Полное бесправие какое-то.
- Как вы думаете, на что должен делать ставку кандидат на пост главы Чувашской Республики-2015, чтобы народ поддержал его на выборах? Наверняка, это уже не будет призыв к этническим чувствам нации, обещание возродить национальную культуру и язык, как это делалось в начале 1990-х?
- Конечно, нет. Сейчас должны быть социальные приоритеты. То, что всех волнует, – здравоохранение, образование, цены на предметы первой необходимости и продукты и т.д. В нынешней ситуации с таким курсом рубля и санкциями, хоть и говорят нам, что всё будет хорошо, но экономическое положение всё-таки будет ухудшаться. Рубль будет дешёвый, инфляция – лучше жить точно не будем.
Мы, конечно, не умрём, как-то выживем, тем более в условиях Чувашии. Больше пострадают те люди, которые имеют валютные накопления, в долларах и евро. У нас в республике, может быть, тоже есть такие, но для большинства населения это особо не актуально, думаю. Если только не будет большого повышения цен. Все равно будет нелегко. Хотя у чувашей «большой опыт» выживания и в худших ситуациях.
- Значит, на шкале приоритетов в предвыборных программах национальные проблемы вообще не должны значиться?
- Национальные проблемы сейчас невозможно поднимать! И уж тем более писать об этом. Случай с чувашским журналистом Илле Ивановым из газеты «Взятка» наглядно это показывает. За Иванова тогда открыто никто не заступился. Никакой информации не было в местных СМИ о том, как происходит расследование уголовного дела и ведётся судебный процесс. Вроде бы должно существовать некое журналистское братство в республике, профессиональная солидарность (в этом году Союз журналистов ЧР издал огромную Энциклопедию чувашской журналистики и печати), но на практике у нас этого нет. Для многих своя рубашка оказалась ближе к телу, потому что свобода слова в Чувашии не существует.
Когда ты начинаешь затрагивать национальную проблематику в том или ином аспекте, это всегда повод обвинить тебя в экстремизме и разжигании межнациональной розни. Если за статью в газете человеку грозит уголовное наказание, зачем он будет этим заниматься? Инстинкт самосохранения ведь должен срабатывать. Поэтому в ближайшее время на эту тему будут молчать.
Хотя Игнатьева обвиняют за контакты якобы с Чувашским национальным конгрессом (президент Николай Угаслов, олигарх не олигарх, депутат Госсовета ЧР – довольно близкий Игнатьеву человек), но дело в том, что у самого конгресса нет никакой национальной проблематики в явном, открытом виде. Они тоже занимаются культурно-просветительской деятельностью в основном. Даже если у Игнатьева и ЧНК будет союз на время избирательной кампании – это ничего не изменит, не даст национального компонента.
- Такие тенденции связаны с политикой Путина?
- Да, конечно. Но эта политика тоже какая-то странная. Желание межнационального согласия есть, но для этого якобы ничего и не требуется делать. Главное – чтобы все жили мирно, тихо и не было острых конфликтов между разными этническими группами. У нас пока нет всплесков ксенофобии, вражды к мигрантам, людям другой национальности, но в больших городах они уже встречаются. Потому что в России нет внятной национальной политики, и в Чувашии в том числе.
- В Чувашии пока нет межэтнических конфликтов, потому что мы провинция? Может, национальный менталитет сказывается?
- Менталитет, конечно, тоже. Для чувашей и раньше не были характерны конфликты такого рода. Века существования в Российской империи выработали в чувашах мягкий, не хочу сказать рабский, но близкий к этому характер.
- Вы были первым президентом ЧНК. Как оцениваете будущее конгресса? Всё чаще слышится, что он «угас». Таким, каким он был при Вас – организацией, имеющей политический вес, посредником между органами власти и простым народом – он уже никогда не будет.
- Конгресс должен меняться в соответствии со временем. Грубо говоря, приспосабливаться к современным условиям. В том виде, как он зарождался, сейчас действовать невозможно. Сейчас нет плюрализма мнений, нет свободы слова, нет площадки для полемики, как это было в начале 1990-х. Наше государство мы сегодня условно называем демократическим. Оно совершенно не демократическое. Можно назвать его авторитарным в какой-то степени.
Сейчас даже нет нормальной оппозиции. КПРФ, ЛДПР, независимые профсоюзы – это «узаконенная» оппозиция. Остальные представляют собой маргинальную оппозицию. Они, конечно, на Болотной площади в Москве пошумели в 2011 году, но потом репрессии начались, активных участников акции арестовали. До выборов оппозицию не допускают. Их кандидатов загодя отметают…
В такой ситуации ЧНК против течения плыть не будет.
Хотя его место в треугольнике «власть» - «ЧНК» - народ (хура халăх) было весьма важным и ответственным.
- Может, благодаря новому президенту Николаю Угаслову в работе ЧНК произойдут положительные сдвиги?
- Они, конечно, могли бы быть, но Угаслов – очень занятой человек по линии бизнеса, строительства. В ЧНК он является номинальным лицом, потому что не может каждый день заниматься конкретными делами конгресса – думаю, что ему физически не хватает времени на это. Год его президентства прошёл – ничего грандиозного ЧНК не проводил, больших личных средств Угаслову вкладывать было не во что.
Скорее всего, Николай Фёдорович согласился на этот пост, поскольку ему поступило предложение от официальных структур власти. Нужен был спокойный, уравновешенный человек, который не будет делать резких заявлений и предпринимать несогласованных действий. Власти важно, чтобы в ЧНК всё было спокойно.
- Возня с Советом старейшин при ЧНК тоже по этой причине произошла? Убрали нарушителей спокойствия?
- Я был на одном заседании Совета ЧНК, когда как раз поднимался вопрос о Совете старейшин… Долгое время Совет старейшин был парадной структурой при ЧНК. Ничего не решал, ни на что не влиял. Собирались уважаемые люди, но в деятельность президента или президиума конгресса они не вмешивались. Открывали съезды конгресса, говорили слова напутствия, т.е. выполняли ритуальную функцию. В общем, своеобразная «почётная доска» ЧНК. Конечно, такие революционеры, как Виталий Станьял, там не к месту.
Сейчас я в этом не участвую, поэтому могу спокойно говорить о происходящем, имея взгляд со стороны. Конечно, ситуация с ЧНК мне не очень нравится, даже очень не нравится. Но что есть, то есть. Что поделаешь? Пусть конгресс хотя бы роль объединяющего начала для всех чувашей, живущих в разных уголках России и мира, пока сохраняет. Пусть проводят свои большие съезды – это, в общем-то, тоже неплохо. С этого, в принципе, всё и начиналось когда-то.
- Вы знаете, что ЧНК иногда вытворяет вещи, очень вредные для чувашского народа и развития его культуры? В ноябре Союз кинематографистов ЧР во главе с режиссёром Олегом Цыпленковым подготовили документы в Министерство культуры России с просьбой о финансовой и идеологической поддержке проведения в марте 2015 года в Чебоксарах I Всечувашского кинофестиваля «Азам». Так вот ЧНК в лице вице-президента Валерия Клементьева наотрез отказался сотрудничать с чувашскими кинематографистами в реализации этого большого культурного проекта. За день до отправки во всех бумагах заявки Цыпленкову пришлось вычеркивать имя ЧНК…
- Конечно, это не нормально. Поведение Клементьева удивляет. Кинофестиваль – это же чисто культурный проект, не связанный нисколько с политикой. Странно. Клементьева я плохо знаю, мало общался. Певец, предприниматель. И откуда он взялся, этот Клементьев? Видимо, так и предполагалось изначально, что все текущие дела ЧНК будет решать он, поскольку Угаслов не сможет уделять много времени конгрессу. Вот Клементьева и внедрили.
Когда кинематографисты получат грант (и даже если не получат), проведут Всечувашский кинофестиваль, а он, наверняка, пройдёт успешно, раз чуваши из Татарстана, Башкортостана, Самарской, Ульяновской, Тюменской и других областей готовы привезти свои фильмы в Чебоксары, президенту и вице-президенту конгресса самим будет очень неловко. Они, вероятно, забыли определение Ленина, что «кино – важнейшее из искусств». Нехорошо забывать классиков
- Что скажете по поводу недавнего спора ученых и журналистов о чувашской орфографии? Переживания того, как писать слово «Çĕршыв» (Родина) – слитно или раздельно, Вас коснулись?
- Это какой-то схоластический спор. По-моему, орфографию вообще особо трогать не нужно. Ни Ивану Андреевичу Андрееву не нужно было трогать чувашскую орфографию, ни Валерию Тургаю. Какая была – такую нужно было сохранить. Например, английская орфография весьма своеобразна, во многих случаях написание слов совершенно не соответствует их произношению, но англичане её сохраняют. Как у них есть английская королева, которая вроде бы тоже не нужна, но они сохраняют к ней традиционалистский подход. Англичане – большие консерваторы, и это правильно. Они хранят свою орфографию, чтобы Шекспира читать и чтобы традиция от Шекспира до наших дней не прерывалась.
Менять орфографию – очень рискованное предприятие, потому что у носителей языка нарушается психология восприятия написанного текста и т.д. Лично мне всё равно – можно писать и так, и сяк. Если мне понятен текст, то хоть раздельно слова пиши, хоть слитно. Я из-за этого не переживаю. Но если при этом есть проблемы в школьном обучении, то тогда возврат к забытому (точнее, слава богу, незабытому) старому уместен.
Но, честно говоря, и мне кажется странным, когда «хĕр арăм» (женщина) написано раздельно…
- В 2003 году у Вас вышла необычная книга «Тексты, метатексты & путешествия» (Чебоксары, 388 с.). В ней Вы смешиваете «политику и поэзию, национализм и космополитизм, эрос и историю, банальности и деконструкцию, цельные и разорванные тексты», которыми занимались с конца 1970-х до 2001 года.
Любой читатель найдет в этом сборнике материал по душе: есть интервью с чувашским этнопедагогом Геннадием Волковым, эссе о любви в духе Платона, рассказ о поездке в Чечню в 1997 году во время президентских выборов.
Какие книги издали за последнее десятилетие? Над чем работаете сейчас?

- К 100-летию поэмы Константина Иванова вышла книжка о «Нарспи» (2008) в моём составлении и с моим предисловием и обзором того как мир Сильби, героев поэмы – Нарспи, Сетнера, Тахтамана и др. нашли воплощение в живописи, графике, на сцене, в музыке, кино (такая Нарспиниана). На следующий год – год Константина Иванова в Чувашии – её хотят переиздавать. Такая же книжка была издана по Сеспелю, в которой я рассматриваю образ поэта в разных видах искусства (театр, живопись, графика, кино и т.д.). Вот сейчас, в декабре 2014 года, надеюсь,увидит свет книга «Моя звезда на небе» (Манăн çăлтăр тÿпере») о моём отце – Педэре Хузангае, подготовленная мной и моим сыном, Педэром Хузангаем-младшим. Она содержит автобиографический очерк отца, некоторые программные стихотворения, богатый иллюстративный ряд (в том числе неопубликованные ранее фотографии).
Сейчас пишу книгу про Геннадия Айги для чувашской серии «Жизнь замечательных людей». В этой серии уже изданы книги про Константина Иванова, Никиту Бичурина, Петра Егорова, Василия Чапаева и многих других выдающихся людей.
Когда Айги ушёл из жизни, первый президент Чувашии Николай Фёдоров издал указ об увековечивании памяти поэта – назвать улицу в Чебоксарах его именем, поставить памятник на могиле, издать собрание сочинений (три тома уже опубликованы) и книгу в чувашской серии «ЖЗЛ». Над книгой про Геннадия Николаевича для «ЖЗЛ» мучаюсь уже несколько лет. Когда знаешь человека близко, о нём сложно писать. Много неизвестного, например, о ранних годах, детстве поэта. То, что рассказывает его сестра писательница Ева Лисина, иногда похоже на мифологию. Сложно писать, а надо бы простым и внятным языком.
- В целом, литературная жизнь Чувашии Вас удовлетворяет?
- Самое плохое, что произошло в чувашской литературе в последнее время, нет борьбы разных стилей, разных кружков, разных направлений. Всё сливается в едином потоке. Нет литературного процесса. У нас выходят книги современных авторов, но никто о них не пишет. Наверное, их кто-то читает, но никто никаких оценок новым произведениям не даёт. Это как-то странно.
В своё время я довольно много занимался литературной критикой, но такого, как сейчас, не было: издание книги, её презентация, фуршет-банкет и до свидания. На этом литературный процесс заканчивается. Нет публичных обсуждений книг, дискуссий, круглых столов, как раньше. Литературные журналы тоже чаще молчат. В Москве не так, там литературная жизнь более или менее течёт.
Сейчас всё перемешалось. Не поймёшь, где массовая литература, где высокая – всё одно. Нет иерархии ценностей в литературе, как прежде. Говорить, что до нас добрался постмодернизм, нельзя, потому что у нас и модернизма-то не было. Есть отдельные талантливые писатели и поэты, например, Борис Чиндыков, Марина Карягина, Пётр Яковлев (Яккузен). Но Борис сейчас принципиально не пишет… Не пишет как-будто и Педэр Эйзин…
Кстати, такая ситуация наблюдается не только в литературе, но в искусстве в целом. Проходят неплохие выставки местных художников в Чебоксарах (например, Георгия Фомирякова, Николая Енилина, Петра Пупина, Праски Витти), и о них ни слова анализа, только информация в СМИ. С другой стороны, пресса не публикует материалы аналитического характера, считая их непривлекательными для публики. Журналов «ЛИК» и «КИЛ» явно недостаточно.
- Почему скульптора Владимира Нагорнова не упомянули? Монумент Матери разве не хорош?
- Нагорнов в последнее время мне не очень нравится. Его монумент Матери какой-то грубый, на мой взгляд. Руки у женщины странно раздвинуты… Когда рядом стоишь, впечатления не очень приятное. Чтобы эта грубость ушла, его нужно было поднять ещё на метров 15. Но, говорят, церковь воспротивилась этому: памятник не должен был быть выше кафедрального Введенского собора. Сама идея памятника хорошая. Думаю, искусствовед Алексей Александрович Трофимов её продвигал.
- А театр? У нас есть национальный мюзикл «Нарспи», о нём много писали. Фильм, снятый по мюзиклу, завоевал специальный приз на VII Чебоксарском международном кинофестивале. Вам мюзикл понравился?
- Один-единственный мюзикл! Этого достаточно? Нет, конечно.
А мюзикл «Нарспи» мне понравился. Хотя авторы (композитор Николай Казаков и поэт Борис Чиндыков) отошли немного от оригинала. Очень сильный образ Тахтамана получился, во многом благодаря солисту Чувашского государственного театра оперы и балета Константину Ефремову. Не такой уж он злодей, оказывается, муж Нарспи! Вместо трагедии двух влюбленных Сетнера и Нарспи, в мюзикле возникает «любовный треугольник»: Тахтаман – Нарспи – Сетнер. Интересный ход. Да и музыка хороша.
Постановка «Авалхи сас» мне не так пришлась по душе. Кажется, с точки зрения музыки в ней произошла эклектика: не только чувашские мелодии звучат, но и всякого другого много напихано. Хотя я не музыковед, но смешение напевов разных народов в одном спектакле считаю не очень приятным.
- Как должен выглядеть сценарий выживания чувашского народа в современном мире? Должны ли мы сохранять свою «чувашскость» всеми способами (искусственными, в том числе) или лучше для народа безропотно влиться в «российскую нацию»?
- В российскую нацию люди и так вливаются, особенно сильно в последнее время. Всероссийская перепись населения 2010 года продемонстрировала это. Численность чувашей в республике впервые уменьшилась (в советское время наблюдался постоянный прирост чувашского населения). И дело не только в демографических проблемах. Чуваши не называют себя чувашами. Называются кельтами, суварами, хоббитами, но только не именем родной наци. Это не правильно. Если и отец, и мать чуваши, ребёнка надо записывать автоматически, не спрашивая, чувашем. Без вариантов. Спрашивать человека можно в том случае, если у него родители разных национальностей – пусть сам выбирает, чья культура и язык ему ближе.
Всегда говорил, что чувашам надо побеждать умом, интеллектом («Ăс хакăлпа çĕнтермелле»). Но это у нас, к сожалению, не совсем получается, интеллектуальное развитие народа происходит слабо. Свой IQ всё ещё плохо повышаем. Тогда мы так и будем проигрывать в разных сферах – науке, искусстве, образовании. Чувашская культура страдает тем, что живёт в своём замкнутом мире.
Интернет здесь не поможет, это всего лишь средство общения. Главное – нужен интеллектуальный или творческий продукт, картина, например, или роман. Наши художники плохо знают, что такое актуальное современное искусство, популярное сегодня в мире (имеется в виду не создание традиционных картин, а некий перформанс – «живые картины»). Иногда мне кажется, что наши писатели вообще ничего не читают, кроме, условно говоря, Иванова, Сеспеля, Хузангая, Ухсая, Ильбека по школьной программе. Разве это не проявление замкнутости нашего кругозора? И практически отсутствуют переводы на чувашский язык, хотя бы наших соседей – татар, мари, башкир, удмуртов, эрзян, мокшан. А перевод это хорошая школа и средство прививки иных стилистик, иных образных картин мира. С другой стороны, и чувашских авторов почти не переводят. Раньше выход произведения чувашского автора на русском языке, да еще в одном из центральных издательств, сразу делал его известным. Мы не можем сейчас говорить о российской многонациональной литературе, мы заперлись в своих изолированных национальных квартирах. Сидим в чувашском углу, лапти худые починяем…
- Трудно согласиться, что у чувашского народа нет интеллектуального развития…
- Что касается искусства (в том числе, литературы), то нет. Оно у нас какое-то спокойное - ничего не происходит. А в искусстве должен быть скандал! Сейчас в Москве открылась выставка друга Геннадия Айги Владимира Яковлева, гениального художника, почти слепого. Он говорил, что «искусство это как стаканом по голове». У нас же искусство плавное, спокойное, умиротворяющее – никакого скандала.
С этой точки зрения, девушки из «Pussy Riot» молодцы. Они, может быть, из себя ничего не представляют серьёзного, но они произвели такой скандал, что уже стали всемирно известными звёздами. Я не призываю совершать подобные действия, но какая-то умная и красивая провокация должна быть в творчестве. Без этого искусство неживое, не воспринимается вообще. Искусство должно провоцировать мысль, толкать человека к поступку. Важная функция искусства – раздражающая. Оно должно «царапать» и тело, и душу.
В чувашском искусстве таким скандалом был, пожалуй, единственный Сеспель, взрывной человек. Произвёл взрыв в чувашской поэзии, хотя и жил трагически мало. Но он и жил «на разрыв аорты».
Наше искусство и литература порой выглядят вторичными, в них нет нет новизны, «езды в незнаемое».
- Борис Чиндыков на вопрос, почему он сегодня ничего не пишет, отвечает так. В современной России у творческого человека три пути выжить: уехать за границу, спиться или молчать. За границу уезжать – возраст не тот, спиться – всегда успеешь, вот он и выбрал третий путь. Как прокомментируете такую позицию?
- В океане есть такие глубоководные рыбы, которые могут выжить только на большой глубине. Когда глубина меняется, эти рыбы вынуждено оказываются на поверхности и, конечно, погибают. С поэтами нашими примерно тоже самое произошло. Когда началась новая жизнь после перестройки, традиционные ценности были разрушены, поэзия мысли и искреннего чувства была оттеснена поверхностным рифмоплетством, они вдруг стали осознавать, а нужно ли вообще занятие поэзией? Разочаровались. Возможно, это говорит об их слабости. Например, в условиях творческой несвободы и возможностей публиковать свои русскоязычные стихи в своей стране в течение почти 40 лет Айги постоянно работал и в частности так определил свое кредо: «я силой был средь сил я знаю то что знаю // и отдавал себя как высший дар – свобода // бывает – лишь свободой».
- Так ведь и Вы в какой-то степени глубоководная рыба. О многом, о чём бы Вы могли написать (о судьбе чувашского народа, будущем его культуры и языка, отношениях с другими народами и с властью), не пишете. Когда-то Николай Фёдоров считал Вас националистом № 1 в Чувашии, теперь вы стали биографом великих чувашей. Хотя сами должны быть в их рядах...
- Да, с самого начала своего правления Фёдоров провозгласил, что будет бороться с проявлениями национализма в республике. Правда, для борьбы-то у нас и явления такого, как национализм, по сути, не было. Тем не менее, противостояние национализму в моём лице в частности было одним из главных мотивов в его некоторых действиях и публичных заявлениях.
В моей программе действительно был образец «национального вольнодумства»: «Каждый народ имеет право на свободное социально-экономическое и политическое развитие – вплоть до создания суверенного государства». Но это положение было взято из пактов ООН от 1966 года. Хотя в международном праве изначально присутствовало противоречие: с одной стороны есть право на самоопределение, с другой – требование нерушимости границ. Отсюда постоянная дилемма.
В последнее время это международное право не раз было порушено в Европе – и в Косово, и в Абхазии, и в Осетии. Ещё с этим Крымом Россия ввязалась неизвестно куда.
- Вы не считаете правильным присоединение Крыма к России?
- Нет, не считаю. Как можно взять и отхватить у другого государства кусок его территории? Говорят, референдум провели. Какой референдум? В присутствии вооруженных людей? В Шотландии несколько лет к референдуму готовились, согласовывали все условия с правительством Англии. Шотландские сепаратисты проиграли, но не это важно – была сделана большая и долгая работа. Референдумы тяп-ляп не проводят.
- В России проводят! Авось получится… А Вы, как и прежде, большой вольнодумец! Кремлю перечите.
- Я не Кремлю возражаю. Меня не устраивает нынешняя ситуация несвободы. Остается единственный способ спасения хотя бы собственной души – духовное и моральное сопротивление. Мне очень нравится одно стихотворение Рене Шара (кстати, участника французского сопротивления в годы второй мировой войны) в переводе Геннадия Айги:
Кĕрекемĕре яланах
Йыхăратпăр,
Пухăнмассерен, эпĕр ирĕклĕхе.
Унăн вырăнĕ - пушă,
Анчах унăн чашăкĕ -
Пирĕн умра.

Хотя это и глупо, но, наверное, надо дать обратный подстрочный перевод с чувашского: «На застолье всегда // мы зовем, // собравшись, // Свободу. // Ее место – пусто, // но ее чаша - // перед нами».
И потому писать и думать на своей творческой стезе я буду свободно. Они же не могут этого права у меня отнять.
Придет время и история нас рассудит и воздаст каждому должное …
- Благодарю Вас за смелые ответы, независимый взгляд и твёрдую позицию.
Беседовала Эрбина Никитина


Справка «ВЧ»

Хузангай Атнер Петрович (родился 8 октября 1948 года в городе Чебоксары) – литературный критик, филолог-востоковед, публицист, общественный деятель, кандидат филологических наук (1978), доцент (1989), член Союза писателей СССР (1987). Окончил восточный факультет Ленинградского государственного университета (1972), аспирантуру Института востоковедения Академии наук СССР (1976).
Проходил стажировку в качестве военного переводчика в Арабской Республике Египет (1970–71). Работал ассистентом, старшим преподавателем, доцентом, профессором кафедр чувашского языка и тюркологии Чувашского государственного университета (1978–96). В 1990-2010 годах заведующий отделом языкознания, в 2010-2011 – ведущий научный сотрудник ЧГИГН.
Специалист по социолингвистике, ономастике, проблемам перевода, поэтической функции языка. Автор около 300 публикаций, в том числе книг «Поиск слова: Литературно-критические статьи» (1987), «Поэт Айги и художники (Опыт философской интерпретации поэтического и художественного сознания)» (1998), «Тексты, метатексты & путешествия» (2003), «Путешествие по периферии к центру языка» (2003) и др.
Один из инициаторов создания ряда общественных организаций в Чувашской Республике и Урало-Поволжском регионе. В 1992-1997 годах президент Чувашского национального конгресса. При активном участии Хузангая как народного депутата Чувашской Республики 12-го созыва (1990-1994) разработаны и приняты «Декларация о государственном суверенитете Чувашской Республики», Закон «О языках в Чувашской Республике» (1990), законодательные акты о государственных символах Чувашской Республики (флаге, гербе, гимне), а также законы о Президенте Чувашской Республики, о выборах Президента Чувашской Республики и др.
Лауреат премий Союза журналистов Латвии (1987), журнала «Дружба народов» (1987), Комсомола Чувашии им. М. Сеспеля (1989), премии и медали В. Митты (1998).

Полная электронная версия интервью предоставлена А.П. Хузангаем
(Мнение А.П. Хузангая не всегда совпадает с мнением представителей дирекции и сотрудников Чувашского государственного института гуманитарных наук)
С интернет-версией можно ознакомиться на сайте "Время Чувашии" по ссылке:
Атнер Хузангай: «Это сладкое слово Свобода…»
 
2010 © При использовании материалов сайта ссылка на http://www.chgign.ru обязательна